Манифестирующий генератор

https://magazines.gorky.media/oz/2004/5/ictoriya-istoriki-i-istoricheskaya-pamyat-vo-franczii.html

"мне представляется - в свете современных исследований проблемы войн в 20 веке - что идея третьей мировой войны - ложная. нет никаких трех мировых войн, это один из вариантов теории трех царств флорского, другим вариантом которой является теория трех римов. мировая война - одна, она началась в 14 году и до сих пор не закончена. мы все еще не вышли из эпохи, открытой 14 годом прошлого века. проблемы, открывщие эту эпоху, по сей день не решены. и не могут быть решены без радикального изменения подхода к отношению двуногих и территории их проживания. необходимо покончить с вестфальским способом видеть территорию и суверенность. и мир на деле стремительно развивается именно в этом направлении. но, вероятно, для решения этой проблемы придется покончить с проектом Человек. некоторым кажется, что для этого надо покончить с самим существованием кожанных мешков. но эволюция открыла более интересный путь, именуемый постгуманизмом. путь сращения кожанных мешков и технологий в единый организм. так что мы сейчас у развилки двух способ перестать быть кожанными мешками.да, полно таких, кто предпочтет киборгу палку-копалку. у меня полно таких друзей. но готовы ли они ковырять в мерзлой от ядерной зимы хтони палкой-копалкой? почему то никакак не могу рассмотреть энтузиазма на их лицах" (c) ЭН

Хочу работать в Роснефти аналитиком, газпром съеден медведями

мой плейлист с музыкой барокко
https://www.youtube.com/playlist?list=PLiod9_RCmzQ6sVT7Rp34DL075cAZWH75K

Секс во все времена был популярный, что должно было произойти что бы это стало не так?)

О догадках.
Недавно были рейды омона на обычный музыкальный клуб и там всех держали под прессом производя поиски геев и еже с ними, гасили всех дубинами. Клуб открылся через месяц.

А вот в свингер клубе когда производился такой же рейд почему то не было никакой шумихи, хотя место явно подозрительно подходит к месту где такие обитают, да и прочего характера личности завсегдатые гости. Им почему то ни дубиной не прилетело, ни в сми огласке не было. Открыли этот клуб через две недели.

Вот и получается, что как ни крути, но всё на мази.

женская пизда - бурлящий котел, наполненный личинками, скорпионами и крысами. нужно быть безумцем чтобы приближаться к нему, не то что помещать туда свои гениталии.

вообще способность видеть в другом жертву это очень важная христианская добродетель, в секуляризированном варианте зовущаяся эмпатия. во-первых кому-то нужно признать за собой роль жертвы, что требует усмирения гордыни, во-вторых - кто-то присоединяется к этому с ещё более униженной позиции чем жертва, буквально обнимает ноги, как бы говоря: твоё страдание истинно, позволь и мне вдохнуть благодати

всё это очень упрощенно

мацква это сообщество пробковых шлемов из соломы

у всех манифесторов маленький хуй

последнее время никак не нахожу себе места пытаясь, говоря словами эдуарда вадимовича, "найти в себе основания творчеству"
моё интеллектуальное перерождение прошлой весной не могло не сказаться на том как я вижу свои частушки, особенно гадко осознавать какие чудовищные стишки я написал в последние месяцы жизни на студии, летом 22-го. я понимаю свой личный фон на котором всё это происходило, однако сам он в свою очередь целиком обусловлен игнорированием, незамчением более масштабного фона чем моя собственная, маленькая жизнь.
поэтому теперь мой ум ходит спиралями вокруг того, какие стихи мне должно оставить, а какие непременно сжечь. или может стоить сжечь вообще всё, а оставить лишь то что (как мне кажется) подходит под мою "новую адженду" (и является ли это вообще аджендой, как готовы меня убедить не порвавшие с нечеловечским в себе орки). периодически, раз в одну-две недели, мне приходит в голову какое-то решение которое кажется наиболее адекватным: сделать то-то (или не делать того-то) или поступить так-то (или нет соотв.), и тогда гармоничность мира замкнёт двойственность в единое, мерное как шагание по дороге
конечно бардаку способствует моя длящаяся вот уже бог знает сколько времени изоляция. впрочем этой зимой она впервые стала настоящей - этому поспособствовала гадкая ситуация с родителями, которая пускай и возмутила меня намного больше, но отразилась (в негативном плане) скорее всего гораздо сильнее на них.
какой-то фидбек я непременно получу, и в этом пожалуй и кроется неотвечаемость моих пытаний. в одиночестве моя способность ко взгляду на себя со стороны всегда будет ограничена, здесь Другой должен выступить в качестве протеза, что в свою очередь невозможно без демонстрации того в чём я сомневаюсь. в последнее время я убедился в том как чётко укладывается моё мышление в сценку с патронусом из "Узника Азкабана": я так настойчиво жду помощи и спасения (как Гарри в своём путешествии с маховиком времени) откуда-то "оттуда", что практически никогда не замечаю как этим самым спасающим оказываюсь для себя я сам (что в общем-то исчерпывает тему Само-мотивации профиля 2/5). поэтому если говорить про стратегию высказываний, то мне важно совершать акты от которых мне самому не было бы мерзко.
в конце концов моя поэзия это вовсе не такое важно событие как мне долгое время казалось. единственное что от неё напрямую зависит - моя ложная убеждённость в собственной привязке к материальному миру. мой фантазм о поэзии является частью либидозных инвестиций в собственный образ "успешности", и расставание с ним станет необходимым условием для рождения поэзии настоящей

"Преследовали нас с самого начала. Мы сделали журнал «Женщина и Россия», там не было ничего особенного: какие-то свидетельства, которыми могла поделиться любая женщина. Как делались аборты, например, такие обыденные вещи. И он через посольство попал во Францию. Libération его републиковала, журнал пошел по всему миру. Мы прогремели, и нам очень помогла эта известность: нас не стали арестовывать. Наблюдали, следили до андроповских времен. Все время были обыски, налеты. Но мы существовали нормально. Потом у нас произошел раскол: Мамонова отделилась, у нее были еще свои люди, а мы стали издавать журнал «Мария». Я написала туда статью «Ведьмы в космосе» — кажется, так я ее назвала. Не против конкретно Терешковой, полетевшей в космос, а против марксисток. Известно, например, что женщины-надзирательницы в тюрьмах более жестокие, чем надзиратели. Я выступала против власти, которую берет на себя женщина. Остальное помню смутно — мы писали о положении в женских тюрьмах, пьянстве, унижении женщин. Вполне пронзительно, этим занималась Клавдия Ротманова.

Мы ходили пятерками, как истинные революционеры. Около меня была Соня Соколова, Галя Григорьева, Наташа Малаховская. А когда мы стали известными, начали проводить конференции. Во-первых, нам очень не понравилось, что везде, особенно во Франции, публиковали наши морды рядом с Троцким — ну ладно еще Инесса Арманд или Коллонтай. Как только мы это увидели, нам сразу стало понятно, что они ждут именно такого феминизма, раскрепощающего. Мы не занимались ханжеством, борьбой за нравственность — напротив, все мы были по нескольку раз разведенные. Но именно поэтому нам не хотелось опускаться до такой политизации. Мы провели конференцию, которая окончилась нашим разгоном. Помню, я написала тогда, что материализм нам не близок, мы — люди духа, люди внутренней свободы, а марксизм механистичен и не способен охватить творчество и жизнь, конкретику, а женское начало — оно абсолютно конкретно. Вторая конференция была посвящена смирению. К ней нас подтолкнуло то, что с Запада начали приезжать феминистки, потрясающие женщины, умницы: мы-то считали, что феминизмом занимаются несчастные некрасивые существа, ну как и сейчас у нас думают. И вот они приезжают и учат нас: «А почему это вы поддерживаете церковь, патриархальную структуру? Вам не стыдно?» Спорить мы не стали, но провели конференцию о смирении, и в журнале «Мария», то ли во втором номере, то ли в третьем, опубликовали наши доклады. Причем там были не просто разглагольствования о том, как хорошо быть смиренной. Нас интересовал опыт смирения как опыт борьбы. Я помню, что потеряла всякий страх из-за смирения. Изначально я не боялась, но это была легкомысленная смелость: когда меня как-то раз арестовали в «Сайгоне», увели, избили, а потом выпустили, у меня появился страх, что со мной могут неизвестно что сделать. А это ужасно, ничего нельзя делать, когда боишься. Я очень стыдилась этого чувства. Потом однажды, когда за мной шли несколько мужчин (я жила тогда в Стрельне), я стала молиться, Иисусову молитву читать, и вдруг у меня появилось чувство бесстрашия: я поняла, что они ничего мне не сделают. Я принимаю все, что бы ни случилось, и мне от этого радостно. Пускай даже изобьют, убьют, изнасилуют. Я поняла, что во мне открылось смирение, и написала об этом маленькую заметочку. Юля Вознесенская тоже написала, и Наташа Малаховская, и мы опубликовали в «Марии» такой материал.

Когда на носу была Олимпиада, всех, кто мешал, убирали — высылали в лучшем случае. Тогда и собак расстреливали, и нас тоже хотели уже выкинуть. Приехала бы масса феминисток — тогда феминизм был на такой высоте, — а тут мы. Для КГБ самое выгодное было выслать нас. За три дня нас всех задержали и сказали: выбирайте — или тюрьма, с уголовницами сидеть, или еврейская эмиграция. Мой духовник сказал: «Эмиграция», — но я и сама хотела, конечно. Я обожала Германию, да и вообще Европу. С тех пор там и живу." (c)

гордыня орков измеряется в метрах тысячной степени

"на первый взгляд лозунг "жить не по лжи", всегда говорить Правду - кажется прекрасным и привлекательным. Что можно возразить призыву порвать с лживой насквозь совецкой властью, не ходить в собрания нечестивых, не читать совецких газет, не принимать участия ни в каких акциях идеологической лжи и не работать там, где эту ложь производят? Прекрасно же! Внешне это не отличимо от гражданского неповиновения Ганди. Хотя, заметим, Ганди ни как не связывал гражданское неповиновение с производством истины.
Но если присмотреться и подумать, то возникают вопросы. С ложью-то все понятно (по видимости). А вот с правдой - не очень. Сам исаич в архипелаге в угоду своим схемам и сюжетным конструкциям исказил немало присланных ему историй. Типа, для высшей Правды. Но это ладно. Хорошо, порвал человек с совецкими или российскими фейк-ньюс. И что дальше? какую правду он собственно должен из сердца источать? Про то, что все хронологии лгут и невский и петр первый - одно лицо? Или может про заговор ротшильдов и рокфеллеров? Или начитаться исаича и рассказывать, что никаких сибирских народов больше нет, украинцев нет, казахов нет, а земля кругом российская, а евреям пора в израиль съехать? Или может коммунистическую правду про трудящихся? Или послушать альт-правых и начать бороться с глубинным государством? Или там попов наслушаться и с хоругвями за русь православную выставку какую громить и срамных девок гонять? В чем правда, брат Исаич?
Брат Исаич, конечно, в позе аятоллы расскажет свою правду. Но лепо в мире таком жить, где монополия на правду у исаича? Или вообще есть только одна правда? Чем этот мир тогда отличается от мира отрицаемой лжи, который, собственно, и считает, что правда есть только его?
Но я углублю это банальное рассуждение о тоталитарном фундаментализма истины. "В истине я говорю вам это" - это уже слова самого Христа. Но вообще любой монотеизм говорит в Истине, и истина эта, строго говоря, не знает оговорок. Это деспотическая истина со скипетром, в которую надо только верить. А то саранча за шиворот посыпется. Весь дискурс авраамических религий - дискурс Правды-Истины, изрекаемой пророком от имени Бога, одного-единственного, и других быть не может (или мы в них не верим). Как метко обозначил это один мой френд - "дискурс союза авраамических силовиков". Я сам христианин, повидал всяких христианских церквей и представляю проблему хорошо. Особенно ражи иеговисты и евангелисты. У них истина прямо в руках. Старые церкви тут осторожней судят, истина в сердце и все такое . Русское православие ближе с ражему исламу и евангелизму с иеговизмом в сознании своей исключительной правоты. За которую и крестом по башке ебнуть не зазорно.
наиболее глубоко эту проблему сегодня ставит Ян Ассманн, немецкий египтолог и ученик Таубеса. Который сопоставляет египетскую и монотеистическую конструкции истины и памяти, отсюда вытекающей, Ведь память - институт цензуры согласно Истине. Монотеизм в своей основе крайне агрессивен и опасен как политическая теология. Он располагает императивом "жизни не по лжи". Его адепт знает за других и готов быть фюрером. это удобно, конечно, для тех, кто думать не хочет и не умеет, но последствия для солидарности народов и людей достаточно катастрофичны. Вот здесь политика - экзистенциальная поляризация на друзей и врагов. Хорошо, когда все согласны в существе истины.Но малейшее расхождение -и горы трупов, сожженые города, пустая земля.
Истина как признание - вот как такую практику производства субьективации назвал Фуко. ОН ей противопоставил парессию и заботу о себе, технику личностного роста, как говорят сегодня. Которая не интересуется Истиной как тоталитарной Правдой. Которая в русском языке неслучайно подлинная - т.е.добываемая под линем, и подноготная - выясняемая при помощи иголок под ногти.
Сам исаич, когда пришла пора наконец жить по правде, выдал такую тухлятину, что в пору противогаз одевать. По этой правде путинизм строит сегодня рузский мир. Со своей кровавой правдой, которая еще отвратительней, чем правда совецкая. А почему так случилось?а потому что в позе Аятоллы и истины со скипетром не бывает дискуссий. бывает мое правильное мнение и вражеские фейкньюс. Трамп и альт-райты ведь тоже типа не по лжи живут. Каждый может видеть сам, как эта их Правда устроена и чем пахнет. Статью Солжа "жить не лжи" должна очень нравиться трампонутому реднеку сегодня. Вместо коммунистов у него сегодня - глубинное государство, вместо газеты права - нью-торг таймс, а собрания демократов и либерастов вполне заменяют ему открытое совецкое партсобрание. Один твитлер его учит жить не по лжи.
где нет совместного поиска истины - нет ничего кроме инквизиции и концлагерей для врагов Правды.
Лишь одна ирония способна сохранить здесь разум. Философ Рори об этом много душевно написал. Он как раз обосновал правоту синявского и войновича против аятоллы солжа. Но проблема глубже, как показал Ян Ассманн. И у меня, христианина, ходящего к исповеди, нет ответа на поставленный на такой радикальной глубине вопрос о теологии истины. Я уважаю все религии и всех богов, потому,у что считаю, что высшая божественная сила универсальна и приходит бесчисленным количеством способов. Была бы вера, а ее детали не имеют значения. Лишь бы она не считала себя исключительной истиной. НО, конечно, вблизи это не так просто, не спорю. Люди держатся за свои ритуалы насмерть. И потом - даже если не верить в абсолютное зло, все-таки есть те, кого очень трудно признать достойным своей истины. Чисто по делам кровавым.
Вот шаров пытался совершить невозможное: найти общий язык примирения кровавых чекистов и их жертв. Но я не могу и не хочу признать правды за чекистами. Или за путинским говноедским режимом и его поклонниками. за теми, кто сеет рознь и смерть повсюду, куда может дотянуться своей мохнатой лапкой. Поэтому верить в дьявола и демонов - большое облегчение.
Но в чем же правда, брат?" (С) ЭН